Ролевая игра "Империя". Рейтинг: NC-17.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ролевая игра "Империя". Рейтинг: NC-17. » Наше творчество » Ориджинал - короткие рассказы


Ориджинал - короткие рассказы

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Автор: Йа)
Бета: Как глупо бывает то, что ты хочешь сделать...
Eva Coluber aka Светлана: исправила весь текст.
Рейтинг: G
Жанр: Ангст, мини.
Диклаймер: Все персонажи принадлежат мне.
Саммари: Как Я ненавижу этот мир...
Комментарии: НЕ ПРОБУЙТЕ сделать то, о чем я здесь написала. Это всегда имеет летальные последствия.
Статус: закончен

How I hate this world....

Как Я ненавижу этот мир...

Я плачу, они смеются. Мне плохо, им хорошо. Больше нет сил. Я решила. Я стану другой. Я отращу косую чёлку, проколю себе губы и каждый день буду подводить глаза черным карандашом, что бы потом расплакаться и размазать подводку по щекам. У меня больше нет друзей. Зачем? Они все равно меня не понимают. Теперь я не улыбаюсь и не восхищаюсь по-детски новым вещам. Я плачу и весь день провожу в одиночестве. Что я делаю? Я часами стою на подоконнике с открытыми окнами и плачу. Один шаг вперед, и я стану птицей. Я улечу далеко, расправлю крылья и пропаду в облаках безграничного неба. От этих мыслей я плачу еще сильнее, мне не хватает воздуха, от слёз становится трудно дышать. Я делаю шаг назад и закрываю окно. Почему? Я не хочу быть птицей. Они будут смотреть на меня и улыбаться, а я не хочу. Мне становится плохо, когда я вспоминаю их радостные лица и звонкий смех.
Я смотрю на себя в зеркало. В кого я превратилась? В жалкое существо. Я уже не могу остановить поток слёз. Я закрываю глаза и разбиваю зеркало. Я не хочу себя видеть.
Я порежу себе вены и захлебнусь в ванне собственной крови. Я беру лезвие и резким движением провожу горизонтально по запястью. Боль. Теперь я люблю боль. Я буду наблюдать, как течет моя кровь по рукам, потом падает крупными красными каплями на стенку белой ванны и не спеша стекает в воду. Боль в запястье потихоньку исчезает, и я понимаю, что я счастлива. Кто-то стучится в дверь... наверное, мой бывший... пришел извиняться?.. Мне уже все равно... Мне было плохо, когда он назвал меня идиоткой и сказал, что я ни на что не способна, кроме как целый день рыдать. Теперь я умираю. Я представляю, как он заходит в ванну и видит меня... и лезвие... Мне становится хорошо, и мои мысли заглушает стук в дверь.
Сколько крови я потеряла? Я смотрю на пульсирующую вену. Инстинкт самосохранения? Бинты, больница, реанимация, взволнованный голос родителей... Нет, лучше умереть... лучше этого не слышать...
Я умру красиво.
В конце концов я рассмеюсь и оставлю брызги своей крови на потолке. На память... Когда я почувствую, что жизнь покидает меня, я вдруг обо всем пожалею и захочу вернуть все обратно. Поздно. Я теперь умираю, я ухожу в небытие, и скоро все меня забудут. Там не будет лучше. Здесь у меня была цель - умереть. Там её нет... Я хочу обратно! Я хочу обратно к тем людям, которые меня не понимали... Я хочу жить... Я вдруг понимаю... Я люблю этот мир...Я хочу остаться...

0

2

ДОРОГА.

Рейтинг: G
Пейринг: отсутствует
Жанр: general
Аннотация: "Дорога, дорога, ты знаешь так много о жизни такой непростой" (С) ЛЮБЭ, "Дорога".
Комментарии: Написано по заданию на уроке литературы "по мотивам" лирических отступлений Гоголя. Дополнено автором после перепечатывания на компьютер и дочитывания книги "Волкодав: Самоцветные горы". ИМХО, получилось довольно забавно))...
Размер: мини
Статус: закончен

Как прекрасно иногда ехать через селения, города и деревни, не думая совсем о будущем. Спокойно себе едешь, сквозь окна отцовского автомобиля задумчиво смотришь на проплывающие мимо золотящиеся поля, повернутые к солнцу полные семечек подсолнечники или стремительно пролетающие городские улицы.
Вот неожиданно быстро темнеет горизонт за окном, и уснешь, не заметив. А во сне пригрезится город: неведомый, загадочный, сказочный; и летишь ты через него в белой, запряженной тройкой лошадей карете под едва слышный скрип колес и усталый сип лошадей, и думаешь, гадаешь, мечтаешь…
…а кони все мчатся, сквозь неплотно прикрытые шторки на дверцах мелькает селение, и видишь, что за оконцами твоей маленькой дорожной «вотчины» занимается утро: игривые солнечные лучики проникают сквозь стекла в небольшое внутреннее убранство кареты и будят твоего спутника, что спал беспокойно. Но он не обозлится на вставшее солнце: напротив, улыбнется ему, как старому и давно не виданному другу, и потянется, и осведомится, когда же будет город N. И не знаешь, как ответить, ибо не следишь уже давно, а лишь любуешься открывающимся прелестным картинам природы. А он понимающе усмехнется и тоже, как ты, устремит взгляд за окно, залюбовавшись открывающимися фантастическими зрелищами живого, нетронутого подчас людской рукой мира.
Но всему, как ни прискорбно, настает конец: толчок, и ты тут же просыпаешься. Рассеялось яркое видение, рассеялся твой спутник… и снова лишь ты и твой отец в машине, и не чувствуешь ты уже ни восторга, вызванное красочным сном: только горечь, что не суждено было тебе до конца узреть сновидение. Ведь редкость это – греза в дороге. Обычно ничего не снится в пути ничего; путники почитают за благо, если ты забудешься даже беспокойной дремой, сном без сновидений. И потому неизъяснимо горько на душе. Однако взгляд твой устремлен сквозь заднее стекло, и ты видишь…
Темное небо усеяно мириадами звезд, полная луна озаряет дорогу среди темного и мрачного в ночной мгле леса, а веющая из немного приоткрытых окон машины прохлада заставляет невольно поежиться.
Тихонько спрашиваешь, где уже проехали, и удивишься, услышав, насколько же мало: всего-то около пяти памятных селений.
А ехать еще так много…
Зябко закутаешься в покрывало и будешь неусыпно наблюдать за однообразной дорогой впереди, озаренной лучами фар и мягким светом луны. Но перед глазами уже стоит, как живой, родной город: осенние опадают листья, золотятся и сверкают кресты на Исаакиевском и Смольном, искрится памятный еще по безоблачному детству пруд Серебка; и уже хочется домой, в тепло и уют квартиры и объятия соскучившейся и нежно любимой мамы.
…ехать еще долго… и кажется, что бесконечна эта далекая-далекая дорога, ибо с виду нет ей конца и края…

Но как кончится долгий путь, то точно станет жаль. И захочется еще, еще этого яростного движения, ветра в волосах и звездного неба над открытым люком старого доброго автомобиля.

0

3

Грани судьбы
Рейтинг: G
Пейринг: отсутствует
Жанр: general
Саммари: Осень потихоньку брала свое....
Размер: мини
Статус: закончен

Осень потихоньку брала свое… Пронизывающий ветер уносил листья и заставлял людей плотнее запахивать свои пальто. Отражения в лужах то и дело расплывались от разбивающихся о водную гладь капель дождя. Все небо закрыла серая, непроницаемая пелена. Мокрый тротуар, покрытый влажными желтыми листьями, наполовину облетевшие деревья, тяжелые серые тучи и зонтики, зонтики самых разный мастей.
Люди укрывались от осени в магазинах, в подземных переходах, в зданиях… Все спешили домой – туда где горячий чай, телевизор и теплый плед на колени. Никто не хотел задерживаться на улице – погода не радовала теплом. Люди только вздыхали, глядя на серое небо, и вспоминали жаркое лето. Осень мало кто любил. Все восхищались ее красотой в солнечные дни, но осень была слишком печальной красавицей – а кому нравятся грустные люди?
Итак, это был один из тех многочисленных дождливых осенних дней – дней, когда Природа оплакивает свою близкую смерть и готовится примерить белый саван из снега.
В опустевшем парке на скамейке сидела молодая женщина. Темные, с медным оттенком, вьющиеся волосы, бежевое пальто, шелковый платок, повязанный на шею. Женщина была бледна, под янтарными глазами залегли тени, которые, она, судя по всему, пыталась скрыть под тонким слоем тонального крема. Она сидела, устало откинувшись на спинку скамьи. Взгляд у женщины был отрешенный, устремленный сквозь облака. Хотелось бы знать, о чем она думает, но даже догадываться, увы, нельзя…
А мимо шел долговязый тонкий молодой человек с пушистым шарфом на шее, с черным беретом на голове, залихватски сдвинутым на одно ухо. Подмышкой у него была пухлая папка с листами. За ухом торчал карандаш, а рассеянный взгляд что-то упорно искал в последних листьях на почти голых деревьях, в тяжеловесных узорах свинцовых туч, в мокрых серых лужах на асфальте. Этот юноша любил Осень, впрочем, как и любые другие времена года, за те образы, что она пробуждала в нем. Назовем его, условно,  Художником.
Итак, Художник просто шел по аллее старого парка, зажимая подмышкой папку с рисунками. Но, по стечению обстоятельств, его дорога проходила именно через ту аллею, где на скамейке сидела грустная кареглазая женщина. Художник искал в этом парке и в этом осеннем дне образы, те образы, что стали бы потом картинами. Он искал то мгновение, которое хотел бы запечатлеть. Он искал что-то, что сегодня будет выглядеть только так, но уже завтра – как-то иначе. Нельзя войти в одну и ту же реку дважды. Природа гармонична, но изменчива. Художник искал саму Осень.
Художник шел, перепрыгивая через лужи и цепляясь взглядом за мелькающие мимо деревья, скамейки, снова деревья, снова скамейки, деревья…. Возможно, он бы так и прошел мимо нашей героини, но что-то ухватило его за сердце и остановило.
Возможно, отрешенный взгляд янтарных глаз, возможно мягкое, грустно-обреченное выражение лица…. Но что-то в ней, заинтересовало молодого человека, как художника.
….Тот самый неуловимый образ….
А что же может остановить творческого человека в его желании увековечить миг? Именно. Возможно, обычный художник, уставший, уже не творец, душу которого уже давно захватило лишь желание заработать и как-то выжить в этом бешеном мире, и прошел бы мимо. Но наш Художник был личностью удивительной, не от мира сего. Он был из тех людей, на которых бы обыватели покрутили пальцем у виска, пробормотав что-то вроде «Сумасшедший…»
Итак, наш Художник сначала на два шага по инерции прошел мимо, но потом резко остановился и вернулся назад. Женщина на скамейке окинула юношу взглядом и чему-то усмехнулась.
- Художник? – спросила она, и, тряхнув каштановой гривой, склонила голову набок.
Юноша смущенно улыбнулся и кивнул. Отвечать «да» или «нет» было нелепо – это был не вопрос, это было утверждение, где случайно затесались вопросительные интонации – чисто для приличия.
- Я бы хотел с вами поговорить…
Женщина мягким жестом руки прервала его и сказала:
- Если это насчет работы натурщицей, то я…
- Да нет же! – растерялся Художник, - Просто! Просто поговорить….
Женщина удивленно посмотрела на него:
- Просто поговорить? Ну… Тогда присаживайтесь, - она взглядом указала на место рядом с собой.
Юноша между тем пытался рассмотреть и запомнить все во внешности незнакомки, цепко охватывая взглядом все мелкие детали: темно-коричневые прожилки в янтарных глазах, горький изгиб тонкой, едва заметной морщинки у рта,  тонкие, словно нарисованные острыми штрихами, «изломанные» пальцы, болезненно сжавшие в руках платок.
- Вы так и будете молчать? – насмешливо спросила она.
- А? Что? – Художник недоуменно уставился на женщину, словно не понимая, о чем она говорит.
Женщина вдруг тихо рассмеялась, прижав к губам платок. Художник снова посмотрел на нее непонимающим ничего взглядом, потом застенчиво взъерошил волосы и улыбнулся.
- Извините, я просто немного задумался… - виноватым тоном пояснил юноша.
- Ничего, ничего. Можно поинтересоваться, что заставило вас заговорить со мной?
- Не знаю… Просто, вы выглядели такой…одинокой?
- Одинокой? Неужели? – женщина удивленно подняла голову, - Но… Наверно, доля правды в ваших словах есть… Мне действительно немного одиноко…
Встряхнув каштановой гривой, она проводила взглядом клин птиц, летящих прочь из родного края.
Художник молчал – он чувствовал, что вот-вот его незнакомка продолжит говорить.
- Знаете… Моя дочь недавно вышла замуж и переехала к мужу. А теперь еще, так как ее мужа посылают в командировку по работе, она собирается ехать с ним в Испанию. И до весны… И правда – без нее мне действительно одиноко, хотя я и не одна остаюсь. Вы правы… - женщина горько улыбнулась, - Странно, что я сейчас вам это все рассказываю, да? Эта мрачная погода делает меня жутко болтливой, цепляюсь за любую возможность пообщаться.
- Ничего удивительного, - возразил  Художник, - в пасмурные дни все стараются держаться ближе друг к другу. Все ищут поддержки – в такое время она необходима.
И он замолк, чувствуя, что больше ничего не может добавить, да и не надо…
А женщина, коснувшись пальцами незаметной ямочки на своем подбородке, выдержав непонятную паузу, продолжила:
- Да, нынче осенние дожди для меня стали немного грустнее, - она откинулась на спинку скамейки и подняла глаза к небу, - Но мне нравится пасмурное небо. Это великолепное многообразие оттенков серого. Их так много, а с каждым годом я замечаю все больше...Прозрачная, повисшая в воздухе дымка рваных облаков, набухшая, словно опущенная в ведро с водой подушка, темная серость дождевых туч, пышная нежно-серая перина снеговых облаков…
Слушая ее слова, Художника тоже начал смотреть в пасмурные небеса, вместе с женщиной восхищаясь этим лаконичным великолепием.
Почему-то, ему захотелось нарисовать с этой женщины картину – всю в серых, кое-где размытых тонах. Запечатлеть это многообразно серое небо, мокрый темный асфальт, скамейку, некогда белую, а уже сейчас ставшую размазано серой от времени и пыли, оголенные стволы деревьев пепельного цвета, фигурку этой женщины с единственным ярким пятном – бежевым пальто. И еще не забыть добавить ярко-желтый лист с дерева, застывший на поверхности мутно-серой лужи.
«Осень?»
Переводя взгляд с женщины на небо, Художник словно ухватился за что-то, как человек, ищущий в темноте комнаты выключатель, скользивший ладонь по шероховатым стенам и, когда, наконец, пальцы, нашарив знакомую кнопку, вдруг снова проваливаются в темноту.
Но стоит лишь чуть двинуться назад…
«Осень!»
Почему-то вдруг радостно улыбнувшись, Художник привычным жестом нащупал за ухом карандаш и внимательно посмотрел на женщину.
- Знаете, вы… - казалось, его голос прерывается от внезапно охватившего душу восторга, - Знаете, вы так похожи на осень! Не будь вы человеком, я решил бы, что вы и есть – Осень!
Женщина, прикрыв свои глаза, вдруг загадочно улыбнулась из-под полу прикрытых век.
- Кто знает…. – порыв ветра вдруг подхватил разноцветный вихрь упавших листьев и закружил по аллее.
На скамейке остался лежать тонкий, узорный платок из гладкого шелка….

0

4

Автор: ну конечно же Я любимая.
Бета: Некоторые люди на вопрос о смысле жизни отвечают, что смысл жизни в Боге, но они даже не задумываюся о том, есть ли смысл жизни у Бога.
Eva Coluber aka Светлана: исправила весь текст, потому что очень понравился сам рассказ ^^. Считай это моим подарком.
Рейтинг: G.
Жанр: фантастика.
Диклаймер: отсутствуют.
Комментарии: Бывают такие моменты, когда хочется написать. Ты не знаешь, что ты будешь писать, но всё равно садишся и пишешь. Ты пишешь и не знаешь, чем закончишь и даже чем продолжижь, но всё равно пишешь, и в конце концов всегда что-нибудь получается.

Когда-то давно, чтобы посмеяться, боги создали мир. Нет, не тот, в котором могли бы жить сами, а тот, в котором жили бы их игрушки - двуногие зверьки. Богам очень нравилось наблюдать за глупым зверьками, играющими со своей жизнью. Некоторым боги преподносили подарки и умилялись тому, как сильно радовались глупые и несмышленые зверята какой-то мелочи вроде удачи или любви; а еще больше богам нравилось смеяться над глупыми существами, не желающими смириться с "несчастной" жизнью и пытающихся идти против судьбы. Таким зверькам боги подкидывали сюрпризы, что бы позлить их: в гневе они были еще смешнее, нежели в радости. Сюрпризы бывали разными - это могла быть смерть близкого друга, родственика или простой "безобидный грабёж" на тёмной улице.
Зверьки росли и развивались. Они требовали всё больше и больше средств. Их планетка быстро истощилась, и зверьки в поисках пропитания отпрались на другие планеты.
Боги пришли в восторг, когда зверьки с одной планетки встретились со зверьками с другой такой же истощеной планеты. Конечно, во время первой встречи зверьки не поняли друг друга и разошилсь ни с чем, что было неинтересно богам.Чтобы помочь глупым и несмышленым зверькам, боги стали помогать развить технический прогресс зверькам с маленькой планетки по названием Земля. Вскоре зверьки достигли нужного уровня и нашли способ общения с Другими.
Зверьки встретились. Первое время они менялись. Менялись практически всем: знаниями, машинами, языками, занятиями, культурой, но вскоре самим зверькам это надоело, и они решили, что будет итересней отобрать то, что им надо, нежели обменять.
Сначала богам это нравилось. Было достаточно любопытно наблюдать за тем, как дерутся несмышленые зверьки, но долго так продолжаться не могло: ведь тогда созданый богами мир был бы обречен. Боги этого допустить не могли. Они сами явились зверькам и приказали прекратить безобразия, прекратить драки и склоки.
Зверьки испугались мощи богов и действительно прекратили стычки. Зверьки вернулись на свою планету и назвали этот период их жизни "эрой духовности". Зверьки не отказались от технологий, называя их "даром Божьим", и всё также продолжали развиваться в этом направлении, но теперь это отошло на второй план, освобождая место духовности.
Зверьки стали уделять огромное внимание такому понятию, как душа. Они всесторонне, активно развивали и возвышали свою душу и старались не забывать, тренировали капризную плоть, чтобы та не мешала развитию духа.
Боги оградовались, что зверьки вняли их наказам и снова стали продолжать свои игры, отвешивая кому-то неприятности, а кому-то подарки.
Каково же было удивление богов, когда зверьки отказывались играть с ними! Зверьки теперь утверждали, что все эти маленькие несчастья и маленькая радость совершенно неважны и даже являются лишними.
Тогда боги, чтобы не было скучно, наслали на планету зверьков страшную болезнь. Недолго, на удовольствие богам, зверьки бегали в панике, не зная, как спастись. Ряды их не сильно поредели, когда зверькам удалось найти способ лечеия этой болезни. Снова воцарилось спокойствие. Богов это не устраивало. Им не нравилось, когда кто-либо начинал перечить их решениям.
В ярости боги наслали на планету страшнейшую засуху и превратили несчастную планетку в огромную безжизненую пустыню. Это вынудило зверьков скитаться по космосу в поисках нового богатого и незаметного пристанища. Такого не оказалсь. Тогда зверьки, позабыв про введеные тысячелетиями законы и моральные принципы, ради выживания начали нападать на других зверьков. Сначала они нападали на наиболее непохожих на них зверьков, разграбляя их планетки и уничтожая ни в чем неповинных. Зверьки оказали жадными и циничными существами, и им одной разграбленной планеты и уничтоженной расы оказалось мало.
Они отвоевали себе одну из богатейших планет и обосновались там, но, несмотря на изобилие богатств, они продолжили странствовать по мирам, грабить и убивать.
Богам не понравилось, что их питомцы безобразничают. Боги истощили планету, на которой зверьки обитали на тот момет, но питомцы уже изрядно подросли и сумели самостоятельно воссоздать свою первую планету - Землю, а позже стали искусственно пополнять её ресурсы, коих требовалось огромное множество.
Испугавшись, что зверьки больше не слушются хозяев, боги стали насылать на планету мощнейшие катаклизмы и практически уничтожили планету, расколов её на две части и нарушив баланс гравитации в обитаемой галактике, что привело к столкновению планет и практически полному уничтожению галактики, в котрой жили непослушные зверьки.
Всё же зверьки умудрились выжить, но их практически не осталось; можно было считать, что их вообще нет. Так боги и сделали. Они решили забыть про агрессивных зверьков и переключили своё пристальное внимание на других, не менее интересных зверушек из далекой окраины созданого богами мира.
Но, вопреки ожиданиям, зверьки с Земли не вымерли, как того хотели боги. Нельзя было сказать, что они процветали, но они, по крайней мере, сумели восстановить свою расу.
После долгих лет, после уничтожения их родной галактики, зверьки нашли другую, тоже благоприятную для жизни, и там заново создали Землю. А позже, чтобы показать богам, что достойны, так же, как и боги много милиардов лет назад, создали свой мир. Нет, он был далёк от созданого богами и в нем было намного больше изъянов, но это был мир. Мир в котором водились свои зверьки.
Зверьки с Земли прекратили быть просто зверьками. Они назвались Людьми и стали богами наравне с теми, что когда-то создали их, людей.
Люди оказались могущественней самих богов и вскоре вытеснили их. Они уничтожили все созданные богами миры и на их месте создали свои. Это были уже не люди, это были новые боги. Еще более жестокие и глупые. Люди, так же, как и их предшественики, стали играть со зверятами из созданных ими миров.
Каково же было их удивление, когда по прошествии огромного количества времени зверята пришли к людям и, не говоря ни слова, отправили богов в небытие ко всем предыдущим богам...

0

5

Автор: я
Бета: нет
Жанр: ангст
рейтинг: PG
Предупреждения: POV, смерть главного героя.

Ночь. Воздух тёплый, наполненный ароматом травы и почему-то костра. Звёзды сверкают, словно серебристые гвоздики, рассыпанные по чёрному бархату небесного свода. Темнота. Кажется, к ней можно прикоснуться, и на пальцах останется чёрная пыльца. Мне наплевать на всё это. Зачем? Зачем радоваться, восхищаться? Всё равно никто не порадуется вместе со мной.
У меня никого нет. Я уже привыкла. Без родителей, без друзей… Я всегда одна. Вы думаете, что меня все ненавидят? Нет, вы ошибаетесь. Меня просто никто не замечает. Конечно, кому нужна маленькая, забитая девчонка и вечно опущенной головой и тихим голосом. Вам везёт, у вас есть родители, братья… А я… я никого не помню. Когда родители умерли, мне было всего два года. Нет, не буду больше жаловаться на судьбу – кому это интересно?
Я иду домой. Листья шуршат под ногами, разлетаются пёстрыми стайками, чтобы опять упасть на землю или унестись с ветром. Один листок поднялся над землёй и летит куда-то. Вот и я хотела бы так: улететь, вырваться на свободу! Прочь от серой, скучной жизни! Мечты. Глупо. Я не улечу. Я не умею летать. Даже во снах. Сны – моё проклятье. Они тёмные, давящие. Каждый день я просыпаюсь и чувствую, как по моим щекам текут слёзы. Я не знаю, почему – никогда не запоминаю сны.
Дни – серая, однообразная череда ничего не значащих событий. Всегда одно и то же. У кого-то есть радости – у меня нет. Возможно, я их просто не вижу, скажите вы. Вполне возможно.
Дом такой же, как и я сама – серый и безликий. Я живу здесь. Сколько себя помню. Сначала, с тёткой, потом – одна. А, ну да, я же обещала не жаловаться.
На стенах – поблекшие от времени обои, мебель тоже поблёкшая, мрачная. Открываю дверь, снимаю куртку и обувь, бросаю на кресло сумку, не глядя, достаю из шкафа книгу. Улицкая. Это тяжёлые, тёмные книги, но я не хочу погружаться в волшебный прекрасный мир – я больше не смогу вернуться в реальность. Знаете, чем я отличаюсь от всех остальных? Конечно, нет. Я… я не умею уноситься в мир грёз. Такие, как я, часто живут мечтами, а единственными их друзьями становятся пользователи сети Интернет. Да, некоторые мечтают, некоторые – бродят по просторам Всемирной Паутины. Мир иллюзий. Только «серая мышка» в очках, веснушчатая и с жидкими волосиками может стать великолепной богиней, которой поклоняется весь форум, или циничным мальчишкой. Грёзы – это пустая трата времени и сил. Всё равно никогда не приедет принц на белом коне, а чудесный фантастический мир не ворвётся в нашу унылую жизнь…
Я глупая, правда? Просто я не пытаюсь спрятаться. У меня никогда не было кумира. Зачем? Они все тоже обычные люди, которым просто повезло в жизни. Я ни в кого не верю. Человек сам по себе. Он волен распоряжаться своей судьбой, как ему захочется…
Откладываю книгу. Не хочется читать. И спать тоже не хочется. Хочется превратиться в холодную статую, которой неизвестны боль и страх, уныние и одиночество. «Кабы я маленькая умерла, лучше бы было. Глядела бы я с неба на землю да радовалась всему. А то полетела бы невидимо, куда захотела. Вылетела бы в поле и летала бы с василька на василёк по ветру, как бабочка». Как верно, не правда ли?
Весь смысл не познать,
Ведь жизнь – всего игра.
И гениальной роли мне, увы, не сыграть,
А времени мало, я осталась одна,
И я не сумею эту боль унять.
А если жизнь – пустая игра,
То стоит ли дальше играть?
Каждый играет свою роль, но можно выйти из спектакля и покинуть театр – всего одна пуля, один порез на запястье…
У меня есть брат. Я не знаю, где он. Он, наверное, счастлив. И, надеюсь, никогда не узнает о моей смерти. Я покидаю театр.
Тёплая кровь течёт по руке – это последнее, что я успела почувствовать. Я сыграла свою роль не до конца, но всё равно ухожу со сцены.

Холодный дождь барабанит по крышам домов, холодный ветер хлещет по лицам прохожих, завывает в водосточных трубах. Небо затянуто серыми тучами. В такую погоду все люди прячутся по своим домам, пытаясь там, в своих уютных квартирках, создать хотя бы иллюзию покоя и радости.
Мало кто пойдёт в такую погоду на кладбище, но всё же дорога не пустая – по ней шагает парень лет пятнадцати. Он сворачивает куда-то вбок, неуверенно пробирается сквозь заросли крапивы. Вот и могила. Могила девочки. Самоубийцу не разрешили похоронить в центре, только здесь, у самой ограды. Эта могила отличается от других – на ней нет памятника, лишь воткнутый в землю железный лист к которому привинчена фотография. Там нет даже имени – кому нужно заботиться об этом, у всех свои дела.
Юноша быстро опускается на колени, достаёт из сумки баночку с краской.
«Рабыня воли. А также смерти. Мечтала о боли. А также о любви. Хотела поспать, но умерла. Увековечена в кладбище. Ныне и на века».
- Ты выбрала такой путь. Я тебя не виню, - шепчет парень. – Ты смелая. Ты смогла освободиться, сестрёнка.
Он быстро встаёт и уходит, как будто стесняясь поступка. Он единственный, кто помнит имя этой девочки. Он единственный, кто хочет, чтобы девочка была жива.

0


Вы здесь » Ролевая игра "Империя". Рейтинг: NC-17. » Наше творчество » Ориджинал - короткие рассказы